On-Тур - туры и путешествия

Потсдамер-плац – символ нового Берлина. Год назад там открылся отель Ritz-Carlton, который грозит превратиться в его новый символ. Алексей Зимин выяснил, что Ritz-Carlton не просто добротный отель – там живут представители неизвестного науке человеческого вида.

С восемнадцатого этажа пепельно-белой громады Ritz-Carlton открывается практически тот же вид, что и с берлинской Телебашни: кукольные деревца Тиргартена, стеклянное яйцо на крыше Рейхстага, карточный домик Бранденбургских ворот, дымчатая перспектива Шарлоттенбурга, футуристический пузырь Sony Centre и бесконечная перспектива проспекта 17 июня с Триумфальной колонной, похожей отсюда на подарочную бутылку водки «Топаз» с фигуркой ангела вместо пробки. Лучшего вида в городе просто нет. Берлин – не из-за отсутствия амбиций, а в силу удивительно большого для старой европейской столицы незастроенного пространства – в истеричном градостроительном бульоне девяностых сварил всего лишь три с половиной довольно скромных небоскреба. Все они прописаны на Потсдамер-плац, и только в одном из них, собственно в Ritz-Carlton, живут люди. Ложатся спать, просыпаются и за чашкой утреннего кофе наблюдают, как солнце выгоняет трамваи на Унтер-ден-Линден.

Билетеры берлинской Телебашни за такие живописные подробности берут с гражданина четыре евро. Сумму, которую надо заплатить за то же самое на восемнадцатом этаже Ritz-Carlton, официально до сих пор никто не озвучивал. Одни осведомленные лица равнодушно округляют ее до двадцати миллионов. Другие не менее осведомленные лица с ними согласны, но не вполне: да, двадцать миллионов, ну, может быть, плюс-минус с какой-то мелочью.

Фокус тут в том, что шесть последних этажей отеля занимают самые дорогие в Центральной Европе частные апартаменты. Из четырнадцати квартир, выставленных на продажу прошлой осенью, двенадцать уже проданы. Про покупателей известно, что это сливки новой «бездомной буржуазии», странной антропологической генерации, которая, как Владимир Набоков и Коко Шанель, оседлым образом живет в модных гостиницах, но, в отличие от Набокова и Шанель, не снимая номер, а владея им.

В современной западной социальной критике этого зверя толком еще не описали. Но судя по масштабам инвестиций в недвижимость, он как минимум при деньгах.

Кроме размеров кошелька про бездомного буржуа известно также то, что, видимо, он и есть высшее воплощение цивилизации брендов. Заурядные представители этой фауны могут ночевать хоть на вокзале, главное, чтобы за ночь у них не сняли с руки часы «Баум и Мерсье», а с ног ботинки «Вестон». Бездомные буржуа не могут спать абы где, им нужно жить только в том доме, у которого есть громкое имя, и обязательно только там, где вершатся какие-никакие судьбы.

Собственно, поэтому такому господину не подходит, скажем, бывший летний дворец герцога Йоркского. Да, у него, без сомнения, есть имя, но с покупкой дворца, увы, там перестают вершиться хоть какие-то общественно интересные судьбы.

Идеальная модель для человека такого типа – стать президентом США и поселиться в Белом доме. Но это, во-первых, интрига дорогостоящая, а во-вторых, не гарантированная, в отличие от избирательного права, ни Конституцией, ни даже рыночными ценами на нефть.

Поэтому таким остаются только знаменитые гостиницы. Гостиница – это и бренд, и место пусть временной, но остановки президентов, министров и государственных секретарей. В гостинице можно хотя бы на одну ночь стать соседом Мадонны и Путина Владимира Владимировича.

Кроме того, знаменитая гостиница – это всегда более чем пристойный уровень сервиса. Зачем нанимать кухарку с записью о работе в Ritz-Carlton в трудовой книжке, когда можно купить саму кухню Ritz-Carlton?

В Берлине, заплатив двадцать миллионов, бездомный буржуа кроме вышеупомянутого вида получает не слишком, в сущности, большую – от двухсот до пятисот метров – жилплощадь. В дополнение к жилплощади – два парковочных места на подземной стоянке. Ключи от гостиничного спа, бизнес-центра и тренажерного зала. Телефонный номер и беспроводной интернет. Собственного консьержа, который будет расшаркиваться на входе и выходе и бронировать столики в деликатесном ресторане Vitrum на первом этаже, горничную, которая будет взбивать подушки и аккуратно заворачивать уголок одеяла перед сном, горничную, которая будет обновлять запасы холодильника, торт ко дню рождения и все прочее, какое только бывает, гостиничное обожание. Можно даже шеф-повара ресторана Vitrum выписать к себе на вечеринку, чтоб лепил свои сложные канапе и жарил близкие к чудесным вещи с садовой земляникой и бараниной.

Считается, что бездомные буржуа – это такая накипь на местах силы. Что они появляются в городах, когда по-настоящему интересная жизнь в них с улиц уходит в нафаршированное вещичками ар-деко пространство дорогих отелей и от всех человеческих движений и потоков остаются только финансовые. Если это так, то нам есть о чем беспокоиться. Через год-два Ritz-Carlton планирует открытие гостиницы в Москве.